При развязывании узлов с некоторыми случается мелкая истерика, фон для неё должен состояться мгновенно и являть собой ожидательное спокойствие. Ни осуждения, ни поощрения — как при нечаянном пуке. На время истерики останавливается время и мелкий срыв в общий зачёт не идёт. А уж если у человека хватает самоиронии для того, чтобы в эти секунды пародировать себя и смеяться над собой, то это не истерика вовсе, а нормальный выхлоп при форсаже. Гримасы и междометия становятся игрой, а переход в игру в таких случаях — нормальная победа над собой.
Так формируется характер.
Поскольку оценочные отношения мы никуда не денем, старайтесь помогать развязывальщику своей реакцией, точной и естественной. Тот, кто умеет сосредоточенно развязывать узлы, вряд ли убьет человека в аффекте через 20 лет или перепутает ручки управления в самолёте.
Но есть люди, которые будут развязывать узел четырьмя пальцами, отведя мизинец в сторону. С ними будьте особенно осторожны. Мизинец — это сердце. Да, это у них защитная реакция, но она бывает катастрофически тотальна.
Жизнь состоит из развязывания чужих узлов и случайных захлестов на верёвке жизни и завязывания своих. И, если ты не один живёшь в этом мире, любой другой человек должен легко развязывать твои узлы для себя.
Вечный кусочек репшнура, завязанный вместо пояска на шортах, — признак Тропы. Вязание узлов, кроме простой и сложной проникающей символики — прекрасная психотерапия, как, впрочем, и всё остальное.
Верёвка никогда не должна мочалиться на своих концах. Она или заплавлена, или особым образом замаркирована. Стиляга — прекрасное русское слово, обозначающее приверженность стилю. Прочтёшь стиль — прочтёшь всё. Узел, например, не должен быть кривым, со сбитым рисунком — он будет плохо держать. Нормальный узел всегда красив и полностью выполняет свою функцию.
«Красота есть высшая целесообразность» (М. Анчаров).
В свой настоящий стиль невозможно войти волевым усилием, он — данность, но его можно формировать внутри данности и переформировывать.
Стиль есть и у государства, и бывает он непригляден.
Переформирование стиля (изменение форм и соотношений внутри данности) — не последняя задача для педагогики. Стоит обратить внимание на общинную культуру предков, когда фамилии Ивановых, Петровых, Сидоровых внятно поясняли не только ЧЕЙ ты, но и КАКОЙ ты.
Никакой, но с внешним управлением — их много нынче.
Но — начнём с узлов. Или с приготовления пищи. Или с укладки крышака. Или с владения языком. Или с подбора себе одежды. С окапывания палатки. С чего угодно, на самом деле. Со взаимоотношений с игрушками — вот что важно.
Но не с походки. Такое начало пахнет печалью. Принуждение ничего не формирует. Потёмкинские деревни личности — тоже не выход, они временны, на один проезд мимо них царицы-совести. Но личность хочет быть постоянным процессом, а не витриной на предъявителя.
Каждая личность — она именная.