Почему же так гонят Тропу? Что страшно «им» в самоопределении, самоорганизации, самостоянии?
Тропа — иная версия содержания, значения и развития человечества, социума, поэтому она встречает столь ожесточённое сопротивление.
В тропяной версии люди теряют власть над людьми, назначенные и самосозданные авторитеты гибнут; манипуляция человеком невозможна, ибо сразу видна, легко распознаётся и проверяется; неприкосновенность личной собственности не обсуждается, а общее достояние принадлежит каждому не в силу овладения этим достоянием, а в силу ответственности человека.
Нет «большинства», нет голосования, нет тупого подчинения, нет разряда «так положено» и т.д.
Принимая тропяную версию, вы теряете административную власть — весь разряд чиновников исчезает. Вы теряете порядок, в котором «все как один», а каждый один должен быть «как все», теряете возможность делать из людей стадо и руководить им.
На Тропе не работает никакая пропаганда — над ней будут смеяться. На Тропе нет «лохов» — никому не придёт в голову обманывать другого, ибо это неприлично и непродуктивно.
На Тропе можно делать работу или не делать её, но невозможно делать вид, что ты делаешь работу.
Уходит в небытие вся философия противостояния, ей на смену — взаимодействие и взаимопонимание. У Тропы нет ни внешних, ни внутренних врагов, их поиски обречены на провал. Дружный смех — значит, этому человечеству не понадобится ни НКВД, ни ЦРУ, да и вообще, львиная доля спецслужб будет искать себе другое занятие, более гуманистическое и продуктивное.
Преступность из разряда пороков переходит в разряд заболеваний — и тюрьмы, со всем аппаратом репрессий, становятся не нужны, им на смену приходит психотерапия. Не так уж трудно, например, сделать за пару недель из клептомана — коллекционера, это одно и тоже, и вернуть его в социум собирать свои коллекции и жить в дружбе с социальным психологом.
Человечество нужно лечить, никакое закручивание гаек к излечению не приводит, а безмозглое действие рождает только безмозглое противодействие. Выйти из заколдованных кругов помогут дети, каждый из них — надежда Человечества.
А ХХ век показал, что меняться нужно в принципе: в ХХ веке человечество заглянуло в себя — и ужаснулось. Или — продолжать самоуничтожаться?
Интенсивность изменений напоминает мне машинно-тракторные станции (МТС) середины 50-х годов: вроде всё есть, но ничего нет, потому, что ничто не работает…
На Тропе ни к чему соглядатайство, нeзачем подслушивать и подсматривать, жизнь «под ковром» прекращается, не нужны ни сексоты, ни стукачи, ни доносчики. Всё открыто.
… Так кому же страшна Тропа?
Думаю, что я внятно наметил множественные ответы на этот вопрос.
Прошу заметить, что Тропа — не макет или «действующая модель», а реальное маленькое человечество, прожившее 40 лет в лесах и горах и умершее насильственной, а не естественной смертью…