Как-то я написал Мише Кордонскому заметку о бремени абсолютного слуха. Теперь пора писать о тяжком грузе абсолютного нюха.
Я родился в год Собаки и с нюхом у меня всё в порядке. Давно обнюхав многое и многих в этом мире скажу, что пора начинать обнюхивать другой мир. Не от страха куда-нибудь вляпаться, а из чистого собачьего интереса. Идея возбужденья фантазий, отвечающих на вопросы собственной сути их автора.
Люди не жалуют собак. Они написали очень мало собачьих вальсов и сами их успешно исполняют, что облегчает Собакам жизнь. Может, потому мало и написали, но думать о людях на три запаха вперед – тоже странное занятие.
Мы чувствуем запах конкретного человека не только носом. Глазами, ушами, даже тем, что у людей называется ретикулярной формацией, «третьим глазом», хоть я и не знаю, есть ли он у нас. От запаха конкретного человека трудно избавиться – он остается в эталонах для резонансного сравнения во всей своей полноте и со всеми своими нюансами.
Ролан просил пятилетнего Кузю:
– А ты представь, что я – собака. Что бы ты мне сказал?
– Собака-собака… – позвал Кузя. – Давай с тобой дружить… Осенью мы полетим в дальние страны. Все посмотрят на небо, и скажут:
Вот, собаки летят. Значит осень наступила…
Все беззвучно заплакали, кто был при этом и в фильме «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» появился исполнитель главной роли. В воздухе пахло слезами и счастьем, будто прошла веселая июньская гроза
Беда многих людей – слишком серьезное к себе отношение.
(2015-2017)