Ребёнок и смерть
Никакое умозрительное обозначение ценности жизни впечатления на суицидников не производит.
Ты должен быть рядом, обозначая ценность его жизни в реальной совместной повседневности практически, а не абстрактно, действием, а не словом.
Я заметил, что лучше всего выводит из подготовки к самоуничтожению обычная двуручная пила.
Двуручная пила во всех её проявлениях аллюзиях и метафорах — хорошее средство для утверждения того, кто пилит вместе с тобой. Любой одиночный, индивидуальный инструмент так не работает.
Выведение из суицида это в очень малой степени работа с сознанием. Жажда небытия лежит за пределами сознания, в подсознательном, внесознательном, бессознательном, как там его ещё. В том, что понимает сигналы, символы и знаки, но не знает и не слышит слов.
Оно будет сопротивляться, прятаться, защищая свой порыв, и подтверждая его причину — невыносимость бытия и потому его никчемность.
Полюби этого человека, дай ему хоть каплю выносимости бытия, разгляди его на этом свете как единственного, неповторимого и желанного. Как необходимого тебе чтобы тащить обратным ходом двуручную пилу, а вслед за этим тащить и всё остальное, что предложит жизнь.
Это невозможно сыграть, только прожить вместе с ним. Это возвращение.
Покажи ему симбиозы в природе, особенно те, где одному очень трудно выжить без другого.
Не пугай его смертью, покажи ему жизнь.
Как угадать его?
Наблюдая, ты заметишь что он в своём фоновом, исходном состоянии погружён в собственный ледяной экзистенциальный кристалл. Как ни обнимай жаром своей доброты этот кристалл, только внешняя его поверхность слегка подтает, а его обитатель останется впечатанным в глубину жестокого льда.
Этот лёд чаще всего образуется из-за отсутствия ответа в сигнальной связке «я есть — ты есть». Посылая этот сигнал каждому встречному и поперечному, ты должен получить ответ: «ты есть». Из-за отсутствия этого сигнала возникает лёд, о котором мы говорили. Защита от небытия (непризнание другим твоего бытия) оборачивается другой своей стороной — защитой небытия.
Брось ему неожиданно с трёх четырёх метров зимнюю шапку, мягкий мячик, что угодно такое которое не сможет травмировать его при отказе поймать и внимательно смотри все следующие доли секунды. Если он просто ловит или с самого начала броска отвергает летящий к нему предмет — всё в порядке.
Если, видя летящий к нему предмет, он реагирует как ловец, но вдруг на доли секунды отказывается поймать, и только потом ловит — этот текст для тебя. Я называю такую штуку «петлёй отказа». Такая петля — очень серьёзный сигнал. Кидай несколько раз, всегда неожиданно, и ты поймёшь степень оледенения твоего друга.
В какой-то момент тебе захочется запретить ему суицид, но не занимайся глупостями, это бесполезно. Утверждай живого ребёнка ему самому и он станет выше своей слабости и выше своего фонового привычного отчаяния.
«Петлю отказа» можно разглядеть и в других действиях, в рисунках, в походке, в модуляции голоса, особенностях движений, обращении с предметами и людьми. Бояться её не надо, лучше молча поблагодарить ребёнка за то что он рассказывает о себе самое важное. «Петля отказа» — не приговор, а повод сильнее любить ребёнка мудрой любовью. Ключевое слово — «мудрой».
Возвращая этого ребёнка в жизнь, ты реставрируешь в нём повреждённый непризнанием его бытия «Эталон Матери», самый главный эталон защиты человека. Он, эталон, соткан из любви, а не «научных знаний» и хитрых методик. Будь ты хотя семи пядей во лбу, но с дефицитом сердечности — ничего не получится.
Ещё. Суицид очень редко сочетается с чувством юмора. Тут лежат грабли, и если ты обидишь своим смехом серьёзность намерений самоубийцы, он перестанет тебя слышать. Выход из этого капкана простой, — всегда давай ему посмеяться первым. Оставь себе только первенство плача, а первый смех твоего друга — празднуйте вместе.
В таких делах ничего нельзя нарочно. Это будет распознано и друг потеряет тебя — охранника его жизни. Чувствуй и делай, не надо ничего кроить.
Беда отступила, если он начал производить на свет человечков: рисовать их, лепить, крутить из проволочек, склеивать из шишек, искать морды и лица в окружающем мире, и находить их. Пока суицид держит крепко, — никаких человечков он тебе не создаст, даже если попросишь. Бесперсональный человек не может произвести человека.
И ещё пожелание. Не путайте нормальную мальчишескую потребность к рискам с суицидом, это очень разные вещи.
Удачи тебе в таких делах, Навигатор. Сегодня тридцатое апреля я всё ещё готов отвечать сам на твои вопросы.
Да, я ограничен в текстовом пространстве, но я не ограничен в количестве текстовых пространств, хотя бы при написании. Сейчас мой лимит на передачу — один текст в неделю. Это значит что я могу написать и передать тебе отсюда ещё два текста.
Подарил я тебе сегодня двуручную пилу и может показаться, что такие же взаимодействия происходят в теннисе, бадминтоне, пинг понге, боксе или серии одиннадцатиметровых ударов, но что ты будешь делать, если победишь?
Нужно очень [чётко] выбирать инструмент. Опасность бездействия в заботах о суициднике равна опасности действия, опасности ошибки. Вот уж точно — дурак опаснее [врага].
Как ни обнимай его, [изгнанник] всё равно в толще льда, в котором он живёт. И пока он сам не […] этого льда с твоей помощью ничего путного не будет. Так что придётся тебе присутствовать сразу и снаружи и внутри.
Реши задачу. Найди ключи. Сразу обрати внимание на то, что он совершенно не знает что ему делать с твоей улыбкой — знаком приятия. Он не воспринимает знаки приятия — чтобы не было больно от их отсутствия. Он полон парадоксальных реакций.
Универсального, годного для всех алгоритма решения задачи нет. Ты всегда первый, иногда последний. Иди, люби и ничего не бойся.
Практика показывает, что любящий дурак не так опасен, как вооружённый научным знанием. Любящий готов шагнуть за край вместе с любимым. Это важно для обоих.