Нет на пасеке пчёл
Нет на пасеке пчёл —
Только солнце и ветер.
На зелёном пригорке
Остатки жилья,
И заброшенный сад
Одичалым наполнился светом,
И морковной травою
Застыла на грядках земля.
День прозрачен и сух —
Он оглох от безделья и скуки,
От незрячих камней
И от гулкого щебета птиц.
Напрягается слух,
Тишина опускается в руки,
Состоящая из
Журавлей и синиц.
Володя Панюшкин и Юра. Центральный Кавказ.
солнце (26 октября 2007)
Движенье от смерти к рожденью —
На то нам и память.
Чтоб снова входить в заблужденья,
Теряться и падать.
И вновь находиться, вести себя
Стойко и прямо.
И в каждом мгновеньи паденья
Иметь на рождение право.
(зачиркано)
Мозгам ли хотеть
Совершить ученический топот —
В ничто улететь,
Оперевшись на жизненный опыт (…)
(ещё зачиркано и оборвано)
(1969)
Друзья, если кто-то знает дописанные или полные варианты Юриных песен, буду очень благодарен. Некоторые песни он начинал на разных листочках. Некоторые мне удалось «склеить» по смыслу. Но много осталось так как эта — в обрывках. А на один развёрнутый тетрадный листок вообще кто-то чайник поставил. Или кастрюлю с супом. Там мало чего осталось. А было много.
Ещё мы в эти времена бурно занимались спелеологией. Юре и Диме удалось открыть, пройти и описать первую на массиве Фишт пещеру.
Володя Панюшкин погиб, спасая товарищей в ливневом потоке, который хлынул в пещеру. Юра в это время был в Москве. Мы долго не могли поверить про Володю.
Ему написана песня «Под холмами». Она везде есть в нете, наверное, мне её публиковать не надо.
А в 68-м мы ещё все были вместе, Вова Панюшкин был одним из нас, ребят в Юриной группе.