В альпике каждая травинка под ветром танцует свой неповторимый личный танец. Сколько травинок – столько разных монобалетов, а вместе они похожи своими сочетанными движениями, которые придает им ветер. Так же действуют на людей социальные ветра, множественно и непрерывно дующие на равнинах и холмах социумов, несущие холод и свет, жару и мрак, всё, что можно нести. Сочетанные движения людей под ветрами менее различимы, чем у трав, но есть еще и деревья. Глубоко уважаю забравшиеся в тундровую зону стволы и кроны, согбенные, отчаянные, вылизанные ветрами и дождями, приваленные снегом в долгие зимы. Как никто, эти деревья учат жить. Долгие туманы холодят листву, молнии норовят бить по ним, но они упорно идут и идут, мне трудно сказать про них «стоят».
Пойдемте, деревья и травы, у нас еще путь впереди.
Чуть выше старого кострища – остатки настилов для палаток. В поленнице остались годными каштановые дрова. Каштан истлевает медленно, он начинает гнить только через 70-80 лет после падения. Каштановые дрова горят долго, ровно, жарко. На сушильном костре достаточно одной каштановой коряги с корнями, чтобы высушить целый лагерь. Она же, коряга, вылечит от радикулитов и гайморитов, но гнойный гайморит греть нельзя. Старые каштановые коряги несут на себе формы оперения летательных аппаратов и кажутся иногда искусственно изготовленными. Но – нет, это тоже Природа.
Педвузы наплодили ничтожеств с дипломами, которых дети якобы должны за что-то заведомо уважать. Плевать хотели дети. Ничтожества пытаются править ими, но – тщетно, так и будет. «Преподы» и «училки» профанируют профессию, в результате страна продолжает падать, несмотря на все потемкинские теледеревни: пустота научит только пустоте. Прибавим к этому еще «простую советскую семью» и поймем, что детям, по сути, жить в этом мире негде. Да и воспитывать себя – тоже. Политическая растерянность 80-х привела к двум поколениям пустоты. Воинствующей, хамящей, агрессивной. Она – норма, все человеческое существует вопреки ей. Существует, нет сомнения. Видел, слышал, знаю. Даже в городе Градове Платонова наверняка были ненормальные дети.
Слава ненормальным детям. Они – надежда. Так природа берет своё травою из-под асфальта, волшебным цветком на монолитной скале.
Ненормальные – это и есть Новые. Норма – ужасна.
Привет, гадкие утёнки.
Пробьемся.
Градов, он, конечно, везде, но и мы – тоже.