Сколько уж мы руками-ногами пропахали крутосклонья – не счесть. То в поисках прохода, то в поисках тропы, ее старого ложа. Почему-то кажется, что самая черная пахота была на Аутле – обширной боковой вершине Главного хребта, имеющей свою альпийскую зону, свой растительный и животный мир – как «Затерянный мир» Конан Дойла. Верхнее плато Аутля, обрезанное со всех сторон крутосклоньем, не имело ведущих куда-то троп. Все протропки на нем оказались «зверинками» и скотопрогонками, хотя скот тут явно никто не гонял – слабо ему ходить на верхнее плато по крутякам.
Чтобы никто не боялся на травянистых склонах, умел группироваться на них и цепляться руками-ногами, мы устраивали «покатушки».
Находили на некрутом склоне участок без камней и катали по нему тела сверху вниз или вбок, перекатываясь вдоль оси своего тела, – как чурки, части кругляка древесных стволов.
Самозадержание на склоне – солидное занятие и начинать его надо с рефлекторного чувства склона. Животом к склону, руки-ноги «лягушкой», а если есть ледоруб или альпеншток – тормози им, но не резко, а то вырвет его из рук.
Тренировались на снежниках и фирновых полях, по-настоящему срывались редко, раз в несколько лет. Навык быстродействия при срыве важен не только на горных склонах. В осмысленном варианте он важен везде, в любую секунду, при любых обстоятельствах.
Даже если страх схватил тебя за горло, действуй с этим ошейником быстро и оптимально, и у тебя есть шанс.