Заметки до востребования Отрывок 305

Один знакомый сказал, что я похож на электрическую розетку на 220в. То есть, можно получить много пользы, но если сунешь пальцы – мало не покажется.

«Остается понять, – добавил он, – как ты сам живешь в таком электрическом поле».

Так оно и остается.
Другой посидел рядом, когда я пел песенки и сказал коротко:

– Высоковольтка.

И показал на меня пальцем.

Так я терял друзей. Когда электрическая розетка на 220в лезет дружить, ты особенно остро хочешь чувствовать себя защищенным человеком. Когда высокое напряжение привычно, оно уже не потрясает. Но общаться с некоторыми людьми надо через понижающий трансформатор, чтобы на выходе было 9-12 вольт, не больше. Никто не виноват. Высокого напряжения чего? Протез души нужен публичным политикам, особенно управленцам. Желательно – «как настоящий». Чтобы хотелось протянуть к нему руки. Тяните, это безопасно. Никакого удара током не будет, вы просто ничего не почувствуете. Суйте туда пальцы.

Когда в нашем стареньком телевизоре сдыхали радиолампы, мы переключали его на 110 вольт и втыкали в 127. Он тужился, но справно работал ещё некоторое время. Картинка была ясной, но шел перегрев. Речь, правда, не о потреблении энергии в разных режимах, а о генераторе, о ее выработке. Если идти дальше по этой модели, то вспомнится понятие разности потенциалов, а потом возникнет спор на тему – кто «ноль», кто «фаза». Как будто это имеет значение.

Лицы Тропы Альтаир
Альтаир

13-летний Тайка (полное лесное имя Альтаир) сказал длинномикрофонной Вере из «Маяка»:

«Как в электричестве. Для добра буду как проводник, для зла – изолятор».

А розетка на 220в никого не зовет, не привлекает, не принуждает. Она просто существует. Ее на некоторое время прибили в этом мире и подвели провода. Отдельно и специально приветствую всех, кто родился с понижающим трансформатором на входе. Их самолюбие в безопасности, и я надеюсь, что они не поняли то, что здесь прочитали.

…9 мая 1945 года, ближе к вечеру, радость и горечь победы, все муки потерь и счастье салюта сплелись в высокое напряжение. Именно в этот час крепко обнялись мои будущие папа и мама – библиотекарь и фронтовой морской офицер, отвоевавший всю войну в подводной лодке. Салют ударил высоко, к самым звездам, и с этого мига я начал свой путь. Высоковольтный, высоковаттный и очень низкоомный.

Лошади прибежали смотреть, как мы идем строем с рюкзаками по Плато. Они удивлялись, потом пошли параллельно нам, тоже строем. Вскоре дороги наши пересеклись, мы шли азимутом. Лошади пропустили нас и долго махали гривами вслед. Конечно, я имею в виду туристский строй, а не колонну или шеренгу. Мы ходим гуськом, чтобы каждый идущий следом имел безопасный путь. Чтобы не потеряться в тумане. Чтобы сразу протянуть руку помощи, а не искать товарища по всем 360 градусам.

Мой отец ходил в группе Абалакова замыкающим и очень этим гордился.

«Устинов камня не сбросит».

Говорил спокойно, без нажима, без ажитации, почти монотонно. Все команды в строю передаются по цепочке, замыкающий подтверждает принятую команду или упреждение. Все, что передаешь голосом, должно быть коротким, ясным и умещаться в один выдох, иначе группа, идущая под грузом, собьет дыхание. Чтобы сохранить дыхание, часто пользовались системой свистков, куда помещалось несколько десятков разных команд и упреждений. Свисток был у ведущего и замыкающего. О необходимости экстренной остановки упреждал замыкающий, который видел на ходу всю группу.

Тех, кто перегрузился, а укладку рюкзака и отбор груза делал каждый для себя, на коротких привалах иногда убалтывали и отводили в сторону. Вернувшись, те обнаруживали, что рюкзак полегчал. Все улыбались и пожимали плечами. В крайнем случае, на вопрос «кто это сделал?!» отвечали: «мы». Анонимное добро, полярная противоположность анонимному злу, которое ведет к терроризму.

Опять свернул.
Ставьте ногу осмысленно, с короткой фазой ожидания – почва должна подтвердить, что она вас принимает. При закрытой видимости, в сумерки или ночью, шаг чуть короче, колени выше, чтобы ступня приземлялась как можно более вертикально – вы не споткнетесь. Свободный тазобедренный совершает движения обратные ходу ваших ног, не надо за ним следить. На узком ходу или бревне найдите темп, при котором вы наиболее свободны в движениях, у вас максимальный люфт, и весь такой ход превратится в банальное сохранение равновесия. Но не теряйте движения вперед, равномерного, упорного. Танцуйте, двигаясь, и не смотрите мимо хода, мимо бревна. Любой из нас без усилия разума, автоматически размечает шаги, иногда на десятки вперед, и вся коррекция при прохождении препятствий касается только ширины шага, которую менять стоит постепенно, не рывком, не вдруг.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх