Заметки до востребования Отрывок 308

Самые важные процессы во вселенной проходят за пределами наших чувств и за пределами математических исчислений. Тем не менее человеку дана возможность подразумевать их, достраивая и предполагая там, где нет ни математики, ни того, что мы называем реальностью. Я понимаю, что эти фразы достойны «творчества душевнобольных», но надо ли куда-то деваться от догадок и предположений? Немножко не хватает жизни, понимание уже где-то близко. Привычка строить знание на уже уложенных и опознанных кирпичах обрекает на сомнение, сиречь — отрицание предполагаемого, но как быть, если у следующего кирпича нет ни имени, ни формы, нет ничего, что поместилось бы в обыденность языка.

Авангард науки — поэзия. Стишок для стенгазеты, как любая попса, вульгарно комментирует уже известное, но поэзия клубится над крышами недостроенных домов как одно из высших проявлений человеческого оптимизма. Так ведет себя дым из трубы, он уже — небо, а небо уже немножко дым из трубы. Вот так и я кропаю помаленьку про метафизику Тропы. Аппликации такие.

Совесть как «подключаемая периферия» на Тропе не приветствуется. Ее место — в самом процессоре. Репозиция, транспозиция совести — нормальное занятие. Снаружи — внутрь. «Впереди на новейшем танке ехал Голый Король».
Меру своей ответственности выбираешь только ты сам. Никто не может навязать тебе ответственность. Никто не должен призывать тебя к ней. Предложить, впрочем, можно, если она чем-то измеряется. Ответственность предполагает ответ. Сообрази — перед кем ты отвечаешь, и потом бери ответственность.

Все эти записки — реакция на культурологический шок, который здесь суждено пережить. Испытать. Преодолеть. Включаю внутри второй концерт Рахманинова, когда невмоготу. Путешествие поперек смыслов не обязательно ведет в хаос и эклектику дилетантизма, но может выстраивать иной порядок смыслов и давать замерить его высоту.
Жизнь — особый способ устройства энергии. В слове «особый» — вся синергетика, известная и неведомая.

Трамвай «А» на Бульварном кольце все называли «Аннушкой», а троллейбус «Б» на Садовом — «Букашкой».
Вот такая у меня «Детка» получилась : ) Порфирий, славный мой друг, я скучаю по тебе. Начальникам людей наши слова не пригодятся. Они думают, к чему бы еще людей принудить. Но мы-то понимаем, что принуждение к доброте — занятие пустое. Наши велосипеды едут по зимнему Садовому Кольцу, и мы крутим педали босыми ногами. Крутим и улыбаемся. На продоле козел гремит бачком — раздает баланду.
Иванов запустил рывок коммунарского движения. Иванов прожил и создал свою «Детку». Иванов спел песни на лютую зависть великих мелодистов. Все это — разные ивановы, но и один, он и есть — Россия.
Не обязательно ненавидеть другую страну, чтобы быть патриотом. Достаточно любить свою.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх