Заметки до востребования. Отрывок 287

Чимганскую поляну, на которой проходил фестиваль авторской песни, окружили снизу черные «Волги», их было четыре или пять. Заехать наверх, на небольшое горное плато, которое и было нашей поляной, они не могли, – слишком круто. Из «Волг» торчали мегафоны, и хорошо поставленные голоса призывали всех покинуть поляну ввиду скоропостижной эпидемии ящура. Поляна, на которой уже было тысячи две народа и стояли палатки, хохотала в ответ. Я бегал и предупреждал всех знакомых: «Слава кс-кс пс-пс, только тсс!». Все хорошо понимали что происходит, – фестиваль был организован «снизу» ташкентским клубом авторской песни «Апрель» и не был санкционирован партийными органами, а это была вторая половина семидесятых годов.
«Волги» покружились часа четыре и укатили, все вздохнули с облегчением – эпидемия ящура пролетела мимо.

На деревянном помосте Володя Ланцберг пел в микрофон «Слушай и скажи мне, верно ль я пою…». Сбоку от эстрады прилаживал на обгоревший под горным солнцем нос Моцарт авторской песни – Саша Стрижевский. Потом на помост вскарабкалась молодая плотная дама с манерами оперной певицы стала петь «Мне звезда упала на ладошку». Травяной «амфитеатр» склона перед сценой наполнялся людьми. Впереди была ночь со Стрижевским в большой брезентовой палатке, куда набились все наши из «Солнечной Стороны». Слушали Сашу до рассвета, запись сохранилась, её можно услышать.

Фестивалей, слетов и концертов было много, я летал куда-нибудь пару раз в месяц и не переставал удивляться, что мои простые «подростковые» песенки люди слушают со вниманием. Наверное, дело было в интонации, доброжелательной и спокойной. На сценах я чувствовал себя неудобно, но виду не подавал.

Фестивалей, слетов и концертов было много, я летал куда-нибудь пару раз в месяц и не переставал удивляться, что мои простые «подростковые» песенки люди слушают со вниманием. Наверное, дело было в интонации, доброжелательной и спокойной. На сценах я чувствовал себя неудобно, но виду не подавал.

Самым изнурительным занятием на этой ниве были сидения во всяких жюри. Ум и сердце вразнобой имели отличные друг от друга критерии и пьедесталы почёта. Очень скоро я полностью доверился сердцу и сцепился на Киевском всесоюзном фестивале с Вероникой Долиной. Отстоял Киреева, конкурентом которого был какой-то вероникодолинский токующий страстный молодой человек. Вероника с тех пор относилась ко мне высокомерно, а я слегка паясничал, раскланиваясь с ней на очередном фестивале.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх