Мы можем взять какую-то другую систему образов и разобрать в ней тот же вопрос внутреннего устройства человека и группы, разница будет только в словах и образах, суть останется такой же.
Возможно, что всё это досконально разобрано в конце позапрошлого века,и я пишу банальности, надоедливо освещая снова и снова общие места. Тогда меня извинит моё среднее образование и малая начитанность. При этом любой «изобретатель велосипеда» изобрел его сам – на основе своего жизненного опыта, собственных наблюдений и некоторой природной сообразительности. Ничего дурного в очередном изобретении велосипеда нет, как и в самостоятельном поиске доказательства теорем, которые давно доказаны. Я же пытаюсь показать, как работает сознание отдельно взятого дурака и неуча в поисках решений, синтеза гипотез и считаю, что маленький, но пытливый умишко интереснее большого инертного ума.
Я с удовольствием научил бы думать муравья или дрозда, но можно и человека. Останавливает сознание того, что думающее существо априори находится под дамокловым мечом тех, кто хочет думать за всех и учит всех только выполнению их указаний.
Опасаясь тех, которые велят, я не раскрываю здесь некоторые ключи к познаниям и действиям, лишь показываю, где висят замки, которые надежно заперты самой природой в качестве защиты от дураков, бездушных и самозабвенных.
Умом Россию не поднять, числом винтовок не измерить, я уверен в этом. Ровно так же – насильно не откроется дольмен, его нельзя ни купить, ни сделать лохом. Да и вообще, всё настоящее, содержащее истину не может подчиняться силе, хитрости или деньгам – оно мигом перестанет быть собой – настоящим.
Вообще же, всё, что тут написано – отчёт о работе личной лаборатории дурака, у которого почему-то что-то получалось.
Тропа же примыкала каким-то боком к этой лаборатории, но не была ею. Она существовала по законам пребывания человека в горах, по законам отношения к детям, выработанным ею самой в союзе с дурацкой лабораторией, в которую я не приглашал других людей, но полем её деятельности был сам, со времени рождения, а по какую дату – будет написано на табличке или камешке.
Пожалуй, надо записывать тутошние сны. Они все о Тропе и тропяных. Есть в них что-то, не досказанное мне явью, оно требует расшифровки. Вдруг это будет кому-то интересно.
Говорят, Капицу как-то позвали в Штаты разобраться, почему не работает сделанный ими маленький, величиной с железнодорожную цистерну, ядерный реактор. Капица посмотрел схемы и запросил кувалду. Его единственный удар по «цистерне» оказался впору: реактор заработал.
– Потрясающе! Гениально! – говорили американцы. – Что вы хотите за работу?
– Тысячу долларов за один удар кувалдой? – спросил кто-то.
– Нет, – объяснил Капица. – За удар я беру один доллар. Остальное – за то, что я знал куда ударить.
Может, это и байка, но красивая. Старики помнят, как мы заставляли работать советские телевизоры, рассчитывая точные удары по их корпусам. Удар в область силового трансформатора давал один эффект, удар туда, где находился таинственный высокочастотный блок – другой. Силовики правы в том смысле, что Россия всегда знает, по какому месту надо вдарить, чтобы всё заработало. Грусть берёт только, когда вместо кувалды, или рядом с нею, нет никакого другого инструмента. Особенно в работе с людьми.
В телевизоре сегодня вскользь сказали о каком-то митинге оппозиции, который собрал Навальный. Вроде бы митинг разогнали и сотни людей арестовали.
С точки зрения Проханова и других хинштейнов, это – проявление силы. Но мне кажется, что это проявление слабости и глупости. Это объявление войны лейкоцитам от имени эритроцитов. Очередная общественно-политическая зима сменится оттепелью, тогда и понадобится Тропа. На ней мы разбивали кувалдой и кайлом только верхушки подскалков, оказавшихся в самом ложе Тропы.
Поиск выгоды и обеспечение безопасности – разные вещи, хорошо бы их отличать друг от друга. И хорошо бы понимать, что именно «чужая» выгода может обеспечить твою безопасность. На каждую цистерну по Капице не бывает.
Слишком много вынужденных судеб и слишком мало своих. До весны в России ещё много метелей и морозов, а пока – сделаем оттепель. Это будет третья на моём веку, две предыдущие разразились при Хрущёве и Горбачёве.
Конец марта, я вижу, как неистово борется зима с весною, напуская совсем не игрушечную непогоду.
Укройте детей в непогоду, защитите от бессовестной пурги и экстремальных морозов – и будет вам весна.
Спасибо тем, кто снится мне. Приходите ещё, мы не закончили какие-то сборы, то ли в разведку, то ли в заброску верхнего лагеря. Дунайка, тебе особое спасибо за заботу и предостережение, но я не могу озлобиться в принципе. У меня с рождения нет ни этих электроволн, ни этой биохимии. Пару раз хотел, но рассмеялся. Нету зла. Есть уйма терпения и вера, что каждому даётся только то, что он может и должен преодолеть. Я – могу. Я – это душа. Тело – моя принадлежность, но не я сам.