Это роднит их с Тропой, которая тоже всегда немножко улыбается. Дельфинья улыбка Тропы рождается из тихого внутреннего восторга густотой бытия, из покоя и воли, свободы и защищённости. Эта улыбка почти никогда не сходит с лица, она и есть настоящее лицо.
Кто-то написал, что все тропяные — красивые. Это действительно так: можно быть самим собой и «носить» СВОЁ лицо, а не маску, которая в обыденной жизни защищает от агрессии окружающих, от всяких гадостных «вдруг», от назойливости жизненных регламентов. Обыденная жизнь часто напоминает карнавал, где все стараются надеть маску пострашнее.
На Тропе маски не нужны. Лики крутых монстров летят в костёр, а под ними открываются сплошь красивые лица, — зеркала душ, тоже красивых и улыбчивых.
… Давно, когда мы были малыми пацанами, во время больших штормов мы всем селом бежали на берег — затаскивать в воду выброшенных на берег водяными валами дельфинят. Мы носились по трёхкилометровой дуге бухты, забегали за мыс, находили их, бережно и быстро возвращали в родную стихию. Потом, в хорошую погоду они приходили в бухту играть с нами в воде и мы все улыбались друг другу. Особенно много они играли с теми из нас, кто поранился, относя дельфинят в воду во время шторма.
Одно из сильных и страшных впечатлений Детства — улыбка на лице уже погибшего дельфинёнка, которого мы нашли слишком поздно…
(Этот текст написан Юрой Устиновым примерно в 2005 году
