Юрий Устинов Письма Навигатору Письмо 8

Тропа легко пилотируется. Выпустить закрылки, убрать закрылки, сменить светофильтры обзора, изменить угол полета – нет никаких проблем. Ты много знаешь, гораздо больше, чем я. Ты знаешь, например, когда и как закончился период силового застоя, а я знаю только что он закончится. Изменятся параметры полёта, но содержание самолетика и его курс останутся прежними, таков маршрут именно этого самолета – Тропы. Я пишу тебе, стараясь не сбиваться на способы защиты полётного существа, но я – живой, а тебе можно знать всё. Турбулентные потоки, гроза, области аномального давления, подарки зениток, палящих бочками с дерьмом, много чего, когда улыбка стюардессы не поможет, а вкусный завтрак не отвлечёт. Солнышко норовит сесть на Западе, но мы всё догоняем его, и мрак отступает.
Очень важно не потерять Солнце. Если случится такое, веди по Пастушьей Звезде, а если нет звезд – по любому ориентиру, который представляется тебе линейным. Это будет легко, Тропа сохранит вращение своего гироскопа в любой тьме, в любом хаосе. На смену погибшим частным ориентирам придут более общие. Это не беда – твой экипаж их хорошо понимает, а пассажиров у вас и вовсе мало, их нужно доставить до места и отпустить, бережно спустив по трапу. Раненых, отравленных и болезных пассажирами не считай, это родные экипажа, попавшие в беду, они не бывают чужими, а у тебя на борту есть и значок санавиации среди прочих.
Модель самолета для Тропы не полностью корректна, как и любые другие модели, но куда денешься, если мы умеем познавать всё только от известного. Давай поползём дальше, как работяга Ил-14 или очертивший небо нашего детства Ли-2. А может, это и биплан какой, слишком уж долго на нас охотились и не могли сбить. Добавим сюда самолетик из «Последнего дюйма», а можно и песенку оттуда – про маленького тюленя, и картина станет полнее, небо – шире, а свет светлее, чтобы заметны были знаки клевера на плоскостях нашего сугубо гражданского самолёта.
Когда приютских детей Корчака выпускали из гетто (на время), флажок со знаком клевера (знамя Короля Матиуша, героя повести Корчака) несли по очереди Марек и маленький Янек. Души всех погибших детей должны иметь пристанище и отдых под крылом твоего самолета. Им не надо много места, совсем чуть-чуть, хватит на всех и ещё останется. Они научат прощать, а не языком трещать и глазами вращать. Золото прощения – самое золотистое в мире, ему нет сравнения.
Говори с детьми, говори до последнего мига, чтобы они слышали сказку, а не шелест поступающего в газовую камеру газа. Если ты говоришь с детьми – последний миг никогда не наступит, вы останетесь в полёте и у вас будет еще множество забот под Знаком Клевера. Летящая сказка лечит всё и делает нескончаемой жизнь, расширяя каждое мгновение до вечности.
А вот и Лиза Глинка, путеводная звезда, свет которой идёт, значит, она никуда не подевалась.
Мы корректируем полёт, Лиза. Спасибо Вам, Лиза. Мареку, Янушу и Сергею Козлову – огромные приветы. До чего же Вы родная, Лиза. Увидимся. Что? Нет, Лиза. У нас за штурвалом Летчик. У нас нет начальников летчиков, которые старше их по званию, чиновники не властны над нашим полетом, и развлекаться за штурвал их никто не пустит. Да, всё хорошо. Конечно, Лиза. Особенно обратите внимание на маленькую девочку в первом отсеке, ей трудно дышать, но она не умеет сказать об этом.
Спасибо, Лиза. Спасибо. Лиза. Лиза.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх