Юрий Устинов
Тюремные записки детского человека
Записка 11
Большинство хочет общественно-политической попсы и получает её. Я столкнулся с этим явлением в самом начале Тропы, во второй половине 60-х годов. Стал объяснять, что один может быть прав, а многие — ошибаться, Тропа ответила отменой голосования. Я тут же напугался: группа отменила демократию. Это было время «комсомольских диспутов» на самые разные темы. Согласно путям решения
Три четверти Наташе
Юрий УстиновТри четверти Наташе Ваш браузер не поддерживает аудио. Одна мелодия осталась, — В себя вглядись. Слагает песни про усталость Осенний лист. Кому достанется наследство Небес, дорог, Коль в том наследстве нет посредства Чужих даров? К пределу нашей комнатенки Зима спешит. Гляди, как радужны потемки Чужой души. И на последней грани жизни Не быть ли
Нашёл в архиве Тропы.
Автора не знаю.
ЕСЛИ: ребенка постоянно критикуют, он учится ненавидеть. ребенок живет во вражде, он учится агрессивности. ребенка высмеивают, он становится замкнутым. ребенок растет в упреках, он учится жить с чувством вины. ребенок растет в терпимости, он учится принимать других. ребенка подбадривают, он учится верить в себя. ребенка хвалят, он учится быть благородным. ребенок растет в честности, он
Продолжаю публикации «листков из мусорной корзины»:)
Юрий Устинов. ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ СОРОКОНОЖКИ. (предисловие) Сороконожка — это я, потому что должен рассказать, как хожу. Но в слове «путевые» уже неоднозначность, в первом же слове, видишь… Поставь две точки над «е» и спокойно спи вечным сном после вечного труда. Я хорошо знаю, что чувствуют мишени в тире, разные там зайчики и дюймовочки, и никому
«Побочный продукт главного дела»
В каком-то из 80-х годов к Юре пришёл человек и сказал, что хочет издать его книжку. И что нужно написать предисловие — «от автора». Юра удивился, но предисловие написал. (Книжка тоже вышла, маленькая совсем, чуть больше спичечного коробка. С названием «Каравелла» и с ужасными опечатками, от которых Юра стонал). Вот это предисловие, оно сохранилось в
Юрий Устинов. «Детские движения».
Из записных книжек
Когда мы все притворялись одинаковыми, «цвета одного», незачем было сидеть по углам. Все углы были красными, конверты — дешёвыми, «Междугородняя, алло! Соедините нас друг с другом, с холодным Севером тепло…» Когда мы все были разными, мы притворялись «зарницами», «огоньками» и «походами боевой славы», безошибочно узнавая бой барабанов среди барабанной трескотни, внятно глядя в глаза всем