«У микрофона ваш Дэ-Эс и 49 минут джаза» — слышали мы десятилетиями из своих коротковолновых приемников. Это были действительно 49 минут самого что ни на есть породистого джаза и наш Дэ-Эс был безупречен
Лабухи жили летом на чердаке нашей Джубгской хаты. Были они совсем молодыми ребятами, малолетками, но мне казались взрослыми – я сам недавно перестал ходить пешком под стол. Было их четверо или пятеро, старшего звали Козёл, он играл на саксофоне. Все они тем летом сменили радиолу на танцплощадке в Доме отдыха Центросоюза под горой Ёжик. Вадик
Юр, — говорит Янка, — я когда это слушаю… Ну, мне кажется, что в мире нет ничего плохого. — Конечно, — говорю я. — Это негритянка, скажем — Сара Во́ан, поёт песню своему новорожденному сыну, названному Валентином. Какой ты странный, Валентин, и какой ты прекрасный. — Это можно слушать в Валентинов день, — догадывается Стрелец.