Юрий Устинов Письма Навигатору Письмо1

Одна из главных тем диалогов с подсознанием – готовность к неожиданному. Сознание при неожиданном бессильно, но из неожиданностей состоит жизнь.
Как Океан, как Солярис Лема, подсознание всегда спокойно в своей глубине, но рябь поверхности этого Океана может флуктуировать, принимать самые разные формы хода мыслей и последовательность поступков; глубина спокойна, она знает, помнит и всё подскажет мимо сознания, мимо образов и мыслей. Поверхностная рябь естественна, она пытается угадать и предвидеть, но ей не дано, да и не нужно. К середине июля, к «макушке лета» полёт Тропы выравнивается, становится устойчивым, но я, Навигатор, должен думать обо всём: что, например, будет делать группа, если вначале вечернего разбора метеорит ударит мне в голову.

С профилактикой неожиданностей справится и сознание, корректируя стиль и ожидаемость событий, но надо понимать, что не все состоит из «ожидаемых неожиданностей». Состояние замечательного Горбовского, героя Стругацких, командира корабля при чрезвычайных ситуациях мне знакомо, – это и есть готовность к мгновенному диалогу с подсознанием и готовность быстро, верно и рационально действовать. «Извините, можно я лягу?» – обычная просьба Горбовского, когда он заходит к кому-то в каюту поговорить. Полная расслабленность при полной готовности к выбору действия и самому действию дается не сразу и не легко. Между граничными точками релаксации и мобилизации время должно стремиться к нулю, это на первых порах вызывает захлестывание одного в другое.

Многие видели, как я тружусь над какой-то таблицей в тетради каждый год с середины декабря. Это – свободная сводная таблица людей, событий и факторов, которую не нужно учить, над ней нужно думать, предполагать и находить решения. Банк этих решений отправляем в подсознание, в ту его область, которую можно называть «А если вдруг». Живя в ней, готовые решения обретают еще и поливариантность, превращаются в начальные алгоритмы действий при ЧС. Они не должны и не могут быть полными алгоритмами выхода из ЧС, но они подскажут вектор движения, верный начальный шаг. Дальше – импровизация, в том числе и ансамблевая, коллективная. Читая у Сороки-Росинского о его классификации педагогов, я с удовлетворением отметил, что Виктор Николаевич выделяет отдельную категорию, названную им «интуитивисты». Возможно, это близко к тому, о чем пытаюсь говорить я в этих «записках» (Любовь Кабо, «Жил такой учитель» – о В. Н. Сорока-Росинском, книга была издана либо в конце 60х, либо в 70х годах прошлого века).

Было дело, – я пошел вразрез с Антоном Макаренко, сказавшим: «Чтобы поднять коллектив на свой уровень, надо сначала опуститься на уровень этого коллектива». За точность цитаты не ручаюсь, но смысл понятен.
Я в то время был одержим идеей дать группе вырасти не вмешиваясь в нее и оберегая ее от вмешательств.
В сумме получилось, что поднять группу на новый уровень можно, вырастив в ней микрогруппу более высокого уровня развития, сделав ее референтной (представленную таковой) для других членов группы. Я понятно пишу? У вас 15 человек матерится и бьет стекла в соседней прокуратуре, но трое или четверо из 15-ти готовы/хотели бы отказаться от такого вида протеста и перейти к интеллектуальному протесту и нравственному, а не силовому противостоянию. Вы помогаете им найти друг друга и объединиться в микрогруппу внутри группы из 15-ти человек. Это привлекательное звено с вашей помощью, но своим собственным содержанием и стилем становится референтным для остальных 11-12-ти членов группы и они пополняют собой это новое звено. Таких ступеней роста у группы может быть сколько угодно, но этим процессом нельзя управлять, можно только способствовать, споспешествовать. В этом, собственно, вся Тропа, её новые лагеря и новые горизонты группы и личности. Такая, или почти такая же штука бывавшая в екатерининских «брефотрофиях», ничего нового мы не изобрели. Но она работает, почему бы не дать ей работать? Перетекание группы на новые уровни естественно и не травматично (по крайней мере – в стилистике Тропы).
Для других групп такое звено может быть «рассадой», стать плотным ядром жидкой группы и постепенно принять всех в это ядро, попутно формируя в нём следующее звено, в которое остальным захочется подняться.

Этот процесс не подходит к лозунгу «все как один» или к организации смотра строевой подготовки. Он не линеен и множественен, тут уже опять в свои права координатора, советника и навигатора вступает подсознание, ноосфера, вселенский банк всего или что-то ещё, что называл Циолковский «лучистой энергией». Это все равно, что быть сталкером, когда «зона» находится внутри тебя. Тем сталкером, конечно, который у Стругацких, его комбинезон сшит из гоголевской шинели.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх