А. В. Суворов.
«Философия процесса или Педагогика Тропы»
(14).
IV. ПРОФИЛАКТИКА СОЦИАЛЬНЫХ ВЗРЫВОВ
В Н Е Ш Н Я Я Р Е Ц Е Н З И Я
НА СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКУЮ ПРОГРАММУ
«ШКОЛА СПАСАТЕЛЕЙ»
Краснодарская региональная детская общественная организация «Клуб ЮНЕСКО «Тропа — Солнечная Сторона»»
ПРЕЗИДЕНТ — УСТИНОВ ЮРИЙ МИХАЙЛОВИЧ
В педагогику Ю.М.Устинова я буквально вживаюсь с сентября 2001 года. Знакомился с учредительными документами ассоциации педагогически ориентированных клубов ЮНЕСКО «Солнечная сторона». Участвовал в реализации проекта «Доктор Лес» и писал на него внешнюю рецензию. Читал великолепную педагогическую прозу Ю.М.Устинова, а так же тексты его песен, адресованных детям и играющих весьма и весьма существенную роль в нравственно-эстетической ориентации ребят. Самое же главное — я очарован «устинятами» — малолетними друзьями и _КОЛЛЕГАМИ_ Устинова, и сам крепко сдружился с некоторыми из них, поддерживаю, с кем есть возможность, переписку по электронной почте.
Я не знаю более эффективного, особенно в нравственно-эстетическом отношении, педагогического процесса. Своеобразие, яркость, эффективность педагогики Устинова ставят её в один ряд с величайшими педагогическими шедеврами, прежде всего — в один ряд с педагогикой Януша Корчака. Устинов — такой же детский правозащитник в современной России, каким был Корчак в своей стране и в своё время. И детский «контингент» у Корчака и Устинова один и тот же по составу, а именно — «дети, терпящие социальное бедствие», как очень точно характеризует их Устинов. Беспризорники, сироты, дети из неблагополучных и неполных семей, нравственно дезориентированные ребята, жертвы жестокого обращения и насилия…
Устиновым разработан пакет из четырнадцати программ помощи ребятам, тесно между собой взаимосвязанных, взаимно дополняющих друг друга. Тут и программа «Доктор Лес», и программа «Детская деревня», и программа «Милый, единственный, неповторимый» (помощь детям, прошедшим незавершённый суицид)… Думаю, не ошибусь, если скажу, что стержнем, основой всех этих программ, их общим корнем, из которого они «растут», является _СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА «ШКОЛА СПАСАТЕЛЕЙ»_.
Программа эта — результат точного теоретического осмысления проблем детства. Осмысливал их Устинов не в учёных трактатах, не в статьях и монографиях, а непосредственно в практике помощи детям. Вообще самое сильное впечатление, которое производит на меня педагогика Устинова — это впечатление полного _ТОЖДЕСТВА ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ_: у Устинова теоретизирует непосредственно практика. Отсюда афористичность Устинова (коли уж дело доходит до формулировок), и, самое главное — точность социального диагноза. Диагноз этот ставится и формулируется в одном из вариантов программы «Школа спасателей» так:
«Одной из существенных причин охлократической ориентации детей и детских сообществ, многих детских бед, является отсутствие их контактов с педагогически ориентированными самоорганизующимися и самоуправляемыми группами сверстников, имеющими высокую степень самоопределения, самоорганизации и самоуправления, социально значимую, нравственно и социально ориентированную программу жизнедеятельности. В обществе отсутствует звено, задающее ценностную ориентацию для ребенка, детского сообщества и его членов, являющееся для группировки моделью реализации социально позитивного потенциала».
Я читал немало статей и интервью, в которых звучит похоронный марш по перспективам преодоления нынешней беспризорщины. Говорят и пишут, что Макаренко мог успешно бороться с беспризорщиной, потому что у его ребят была здоровая наследственность — это были оторвавшиеся от своих семей в вихре гражданской войны отпрыски дворян, купцов, интеллектуалов и чиновников. Дескать, здоровая наследственность выходцев из свергнутых классов общества обеспечила успех и Макаренко, и Сорокину, и другим педагогам двадцатых годов двадцатого века. А нынешние беспризорники — дети пьяниц и наркоманов, дети охлоса, и потому с ними уже ничего поделать нельзя, из-за отягощённой наследственности пропащие это элементы…
А Устинов говорит, что ребята просто социально и нравственно _ДЕЗОРИЕНТИРОВАНЫ_. Но это ещё не сам диагноз, а только одно из его частных следствий. Сам диагноз ставится в одном из документов, дополняющих и конкретизирующих программу «Школа спасателей» — в документе, посвящённом профилактике детской наркомании, токсикомании и алкоголизма. Там употребляется ключевое для социальной диагностики понятие — _ДЕПРИВАЦИЯ_. Всё дело именно в ней. И имплицитно в тексте документа содержится целая теория _СОЦИАЛЬНОЙ ДЕПРИВАЦИИ_, даётся намёк на классификацию различных форм её. Сенсорное голодание (а уж с этим я, физически слепоглухой, слишком хорошо знаком на личном опыте) непосредственно связывается с депривацией эмоциональной. Если все эти намёки развернуть, то получится глобальная концепция социальной депривации — философская, педагогическая, психологическая, социологическая, экономическая, политологическая, — словом, _АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ, В СМЫСЛЕ ЧЕЛОВЕКОВЕДЧЕСКАЯ_, — концепция.
Ю.М.Устинов пишет:
«В работе по профилактике детской наркомании мы… исходим из того, что одним из основных факторов, побуждающих детей к употреблению наркотиков, является комплексная сочетанная депривация на фоне пребывания в травмирующей микросреде».
«Собачка тут зарыта со слона», как по другому поводу написал Ю.М.Устинов в одном из своих педагогических эссе. Так и хочется воскликнуть вслед за Гётевским Фаустом: «Так вот кто в пуделе сидел!»
Понятно теперь, почему так много похожего у Ю.М.Устинова и моих учителей — А.И.Мещерякова, Э.В.Ильенкова. Они же в сущности работают над решением одной и той же проблемы, а именно — проблемы преодоления депривации. Только Мещеряков сосредоточился на преодолении социальной депривации (одиночества), связанной со слепоглухотой, а Ю.М.Устинов — на преодолении социальной депривации, проявляющейся в поведенческой модели «психического отчуждения» у сирот и беспризорников, в том числе с младенчества.
Недаром философ Э.В.Ильенков обратил самое пристальное внимание на работу А.И.Мещерякова по преодолению социальной депривации в условиях слепоглухоты. Философ увидел здесь не частность, не экзотическую подробность, а всеобщую причину всех социальных бед — депривацию, — и путь к её преодолению, который у А.И.Мещерякова обозначен как «совместно-разделённая предметная деятельность». _ТО ЖЕ САМОЕ_ обращает на себя внимание и в работе Ю.М.Устинова. Но у него депривация — не только сенсорная, а «комплексная сочетанная», включающая в себя и сенсорную тоже, как ни странно (хотя речь идёт о зрячих и слышащих детях). Ибо слишком уж нища «среда пребывания» ребёнка, терпящего социальное бедствие, на какие бы то ни было позитивные яркие впечатления. Вот ребёнок и хватается за их искусственные «заменители» — наркотики и алкоголь. «Среда пребывания» обрекает ребёнка на _ПРОЗЯБАНИЕ_ точно так же, как на прозябание обрекает ребёнка физическая слепоглухота. Просто сирота и беспризорник живёт в условиях не физической, так СОЦИАЛЬНОЙ СЛЕПОГЛУХОТЫ, а хрен редьки не слаще, конечно… И последствия те же, или весьма сходные…
Коли диагноз именно таков, то и стратегия лечения напрашивается — попытаться заменить прозябание полноценной, яркой, насыщенной социально позитивным содержанием, _ЖИЗНЬЮ_. И прежде всего — само- и взаимообслуживанием, взаимопомощью. Лишь на этом фундаменте возможно преодоление и депривации культурной. Мои учителя не уставали подчёркивать значение самообслуживания, как раз и формирующегося в совместно-разделённой предметной деятельности. Ю.М.Устинов пишет по существу о том же:
«Социальная депривация преодолевается включением в процесс полного самообслуживания, как индивидуального, так и коллективного, что пробуждает чувство взаимной ответственности за добровольно взятое на себя дело».
Прежде всего — «общинная защищённость», как раз и возможная только благодаря «индивидуальному и коллективному самообслуживанию», взаимопомощи. А затем, на этой основе, много всего, в том числе — преодоление культурной депривации, отчуждения от культуры, в особой «Гостиной»:
«Для преодоления культурной депривации существует специальная коммуникативная территория — «гостиная». Систематически гостями её являются поэты, музыканты, кинорежиссёры, театральные деятели. Начиная встречу как зрители, дети непременно становятся участниками «мастер класса», гость вводит их в сферу своего искусства реально и практически».
В июле — августе 2002 года, в горном палаточном лагере близ Туапсе, я сам был фактически гостем в такой «гостиной». Стало традицией каждый вечер у костра задавать мне три любых вопроса, и я с удовольствием на них отвечал.
Диагноз социальной депривации — добавлю от себя — вполне справедлив и для питомцев Макаренко и Сорокина. Дело не столько в том, кто чьи родители, хотя и это важно, сколько в том, что ребята живут в среде, аксиологически (ценностно) индифферентной или прямо дезориентированной с точностью до «наоборот», обрекающей их на прозябание _ВМЕСТО НОРМАЛЬНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ_. А коли таков диагноз, то ясна и стратегия лечения: восстановить (или впервые создать) нормальную, позитивную, ценностную ориентацию — вместо ценностного индифферентизма и/или негативизма. Надо не стонать по поводу злокозненного влияния «улицы» на неопытных, наивных детишек, а прямо на этой самой «улице» создавать возможности и условия правильной ценностной ориентации. Снова обращаюсь к социально-педагогической программе «Школа спасателей»:
«»Борьба с явлением» — экстенсивный и дорогостоящий подход — превращается в организованное и целенаправленное сотрудничество с явлением, моделирование социальных процессов, основанных на оптимизации оставшихся в подростковой среде здоровых социально-нравственных механизмов».
И, всё-таки, на создание этих механизмов. Или не бывает, чтобы здоровые социально-нравственные механизмы так-таки напрочь отсутствовали в подростковой среде *)?
———————
*)В ходе переписки Юрий Михайлович возразил: «Тут я тебе с удовольствием поясню ещё одну штуку. Эти самые механизмы — всего лишь механизмы, суть в том — как ими пользуется ребёнок или группировка. Одним и тем же топором можно построить храм, а можно убить старушку. Поэтому, как ни казалось бы, задача этой самой оптимизации механизмов решается гораздо проще, чем можно подумать — сменой, условно говоря, знака с минуса на плюс».
Да, но я спрашиваю не об оптимизации, а о создании механизмов; не о том, в каких целях используется топор, а об изготовлении топора.
—————————————-
Всегда ли есть на что опереться при ценностной переориентации подростковой среды *)?
———————
*)Юрий Михайлович ответил: «Да, на эту же самую среду и на сотрудничающую с ней педагогически (тьфу, — человечески) ориентированную группу ребят».
Великолепное «тьфу»! Спасибо!
Продолжение следует.