Из выдающихся людей друзьями Тропы были Ролан Быков, Елена Камбурова, Алёна Арманд, Надежда Крупп, Александр Дулов, Раиса Горбачева, Александр Суворов, Ольга Мариничева.
Города, давшие большое количество участников, – Москва, Санкт-Петербург, Одесса, Киев, Новосибирск, Владивосток, Казань, Рязань, Самара, Новгород, Калуга, Владимир.
Любимое блюдо на Тропе – спелая ежевика, залитая сгущенным молоком. Любимое питьё – чабрец «по-белому» – со сгущенкой.
Частая ошибка – бездействие. Редкая ошибка – действие.
Любимая песня – «Дельфины» А. Дольского и «Прощание Лиса с Маленьким Принцем» – его же.
Символ – Спокойное Солнце.
На Тропу не брали психиатрических больных вне ремиссии при поведении, представлявшем опасность для себя и окружающих. Других ограничений не было. Снимать ограничения начали с энурезников в 1978 году, для них специально придумали вариант рабочей формы Тропы с короткими шортами. Но остальные, понимая, что укороченные шорты для быстрого справления малой нужды выдают энурезников, стали просить себе такие же короткие, и, по примеру Датского Короля, все в них переоделись, а то и обрезали свои шорты кустарным способом в частном порядке. Кроме того, дома и дворцы пионеров дарили нам старую пионерскую форму 60-х годов, очищая склады, а она была заведомо коротка – тогда такую носили.
,p> Так тропяные стали поголовно энурезниками, но и налетели на злые языки, углядевшие в короткой форме нечто эротическое.
Короткие шорты, как у энурезников, Тропа упрямо носила до последних экспедиций в 2007 году, как и трусы со сменной серединой, которую можно было быстро отстегнуть, постирать и высушить.
Бутылка для мытья укромных мест всегда стояла рядом с умывальней на ручьях и реках и называлась у тропяного народа «писькомойка». Редкие описавшиеся никогда не подвергались обструкции, их тайну хранили соседи по палатке, помогавшие прибраться и переодеться. Днище палатки поднимали на двух сучках повыше от земли, и только эта конструкция иногда выдерживала ночное происшествие.
Все, кто писался, получали вечером отвар из зверобоя и золототысячника, который помогает при энурезе. Травы перемешиваются 1:1, столовой ложки этой смеси хватает на стакан воды, бросаем траву в воду перед ее закипанием, варим 3 минуты от начала кипения, настаиваем 30 минут, за которые отвар успевает остыть. Через марлю или ситечко разливаем по полстакана (полкружки), пьем и ложимся спать.
Сдабриваем тему описательства всякими добрыми шутками, чтобы снизить тревожность по этому поводу у виновников торжества. Кто остался тревожным – тот и описается. И так далее. Мочи мочало – начинай сначала, пока не станет стабильно сухо. Тогда (обычно через 30-40 дней) можно соскочить с травяной смеси и вообще забыть о «мокрых пеленках».
Если уж кто-то оскандалился при честном народе, всегда можно было сказать «сердцу не прикажешь», что переводило мелкие грехи энурезников, энкопрезников и метеоритщиков в область неизбежного.
«Сердцу не прикажешь» можно было сказать и при неожиданном движении пищи в противоположную сторону там, где она должна идти только «туда».
«Сердцу не прикажешь» – нейтрализатор многих нелепостей и случайностей без их обсуждения и без чтения морали на тему «молчание – золото».
Молчанием реагировали на неуместную, неприемлемую речь, на некорректные вопросы, на случайности из ряда мелких неприличий. Молчание было защитной реакцией и одного человека, и всей группы. Оно сложилось само и заняло свое место за десятилетия непрерывного существования группы, не требовало усилия над собой и не было результатом какого-то сговора (категория хитрости).
Когда-то я впустил детей в свой мир, а потом, посмотрев, что они там делают и как живут, – отдал его целиком, без какого-либо остатка. Я стал принадлежать им, и всё, что у них происходило – происходило во мне.